Александр Петрович Никонов (a_nikonov) wrote,
Александр Петрович Никонов
a_nikonov

Category:

"Россия выглядит как импотент". Таковой ее сделали Путин и Сучин

Как нефтяной державе России, похоже, пришел конец.
Вот что по этому поводу говорит Михаил Крутихин — востоковед, специалист в области нефтегазовой промышленности:

"- Сейчас американцы сделали интересное предложение: давайте, мол, естественное снижение добычи, вызванное спадом экономической активности из-за коронавируса, будем называть вкладом страны в глобальное снижение добычи. То же самое предложили англичане, канадцы. Пройдет ли у них такой трюк — непонятно. Но может сложиться такая картина, что все страны так или иначе, пусть даже формально, снижают добычу, а Россия окажется нарушителем глобальной конвенции. Потому что она даже технически просто не в состоянии серьезно снизить добычу.
И тогда можно будет ожидать различных мер против российских компаний.
Сначала — против государственных, а потом — против вообще всех российских экспортеров нефти.
— Каких мер?
— Может быть, в виде санкций, а может быть — в виде эмбарго на покупку у них нефти. В общем, все к этому и движется. Думаю, что американцы с саудовцами договориться смогут, тем более что им есть что делить и в политическом, и в военно-политическом плане. А Россия останется в стороне — в роли виновного.
— Почему вы сказали, что Россия не может серьезно снизить добычу? Не может или не хочет?
— Именно не может. Давайте возьмем для примера почти одинаковые по добыче месторождения в Саудовской Аравии и в России. В Саудовской Аравии есть 150 скважин, у которых дебет примерно тысяча-две тонн в сутки. России, чтобы получить такое же количество нефти, нужно примерно две тысячи скважин. У Саудовской Аравии нефть фонтанирующая, она сама идет. У России таких скважин — меньше двух процентов, а 82 процента — это станки-качалки. Если заглушить такое гигантское количество скважин, они начнут зарастать парафином, на Севере — замерзать, потом еще дороже будет их запустить. А некоторые заново запустить будет и невозможно. То есть Россия на такое сокращение пойти не может технически, не в состоянии.
— И партнеры по переговорам это наверняка знают?
— Наверное, понимают, но смысл-то какой? Обещали — сокращайте.
— Если бы Россия в начале марта не вышла из сделки с ОПЕК так шумно, если бы саудовцы не обиделись, речь бы о таком сокращении все равно зашла? Или тогда все было бы мягче?
— Думаю, что в конце концов сокращать бы все равно пришлось, потому что цены бы все равно падали. Только происходило бы все не так остро, гораздо более плавно, и, возможно, сокращение бы потребовалось не в таком объеме. Но история в начале марта была очень некрасивой.
— Зачем понадобилось выходить из альянса, злить саудовцев?
— Видимо, недооценили партнеров. В частности, недооценили потенциал и стойкость американских сланцевых компаний, недооценили саудовские возможности, зато переоценили собственные. Переоценили возможности Фонда национального благосостояния, денежные накопления нефтяных компаний, качество запасов в России. И в самый больной момент, когда тут еще и коронавирус, решили ударить по мировому нефтяному рынку, чтобы вывести из строя конкурентов, а потом сказать: мы тут на коне, у нас все отлично.
Эти дешевые понты очень дорого обошлись России. В итоге Россия окажется виновником всего этого кризиса.
— Нефтяники, говорившие президенту, что нельзя так поступать с саудовскими принцами, были в большинстве. Как получилось, что их не послушали? На что рассчитывали те, кто принимал решение?
— Давайте вспомним совещание 12 февраля. Тогда нефтяники говорили Министерству энергетики и Минфину, что надо уговаривать саудовцев очень плавно продолжать прежнюю тактику. Накопим, говорили они, еще немножко денежек, пока нефть более или менее, а потом посмотрим. Цены, конечно, будут снижаться, говорили они, но плавно. И был голос Игоря Сечина, который настаивал: надо бить конкурентов в самое больное место и резко уходить. И когда 1 марта проходило совещание в аэропорту «Внуково-2», Сечин говорил Путину то, что тому приятно было слышать: мы будем великой энергетической державой, от нас все будут зависеть, мы всех поставим на колени. Он прекрасно понимает, что и когда сказать президенту...
— То есть можно вот так просто говорить об этом, не просчитывая последствий?
— А что, есть мало примеров того, как у нас не просчитывались последствия? А сечинский план «Восток Ойл» (новый проект «Роснефти» на Таймыре, представленный Путину в начале февраля, — И.Т.)? Там же нефть будет по цене «Шанель № 5»! Но проект гонят. Или «Сила Сибири-2»: там разве кто-то просчитывает последствия?
Дело вовсе не в каких-то там просчитанных последствиях, главное — показуха, понты. А уж в какие деньги это обойдется стране — этого никто не считает. Главное — показать, что мы великая держава...
— Наша главная «вандербильдиха» — американцы с их сланцевой нефтью. Они при каких ценах могут наращивать добычу?
— Для них 40-45 долларов за баррель — это очень хорошая цена.
— То есть выходом из сделки с ОПЕК нам все-таки удалось их уесть и заставить прекратить добычу?
— Если к концу года хотя бы в результате каких-то заявлений цена подскочит до 40-45 долларов, вся сланцевая нефть снова пойдет, ее добычу очень легко возродить, легко вернуться на остановленные скважины, возобновить гидроразрыв — завершение работ на пробуренной скважине. У них потенциал колоссальный. Хоронить сланцевую нефть не надо, она выстоит. А вот если сейчас придется глушить наши скважины, то многие месторождения просто будут утрачены. Хорошо, если вернуть к жизни удастся 20 процентов.
Самый оптимальный вариант сейчас — чтобы все приняли какие-то квоты и дружно пошли сокращать добычу. Кто-то действительно начнет сокращать. Кто-то начнет вписывать в эти квоты естественную убыль из-за коронавируса. Но России-то вообще в этой игре нечем отвечать! Россия здесь выглядит как импотент. Она не может ни оперативно сократить добычу, ни оперативно повысить. У нашей отрасли нет такой гибкости. И кого саудовцы и американцы начнут обвинять в том, что происходит на рынке? Того, кто не в состоянии выполнить обязательства.
Я ожидаю сначала, как я уже говорил, каких-то санкций для российских государственных компаний — «Роснефть», «Зарубежнефть», «Татнефть» и так далее. Потом, возможно, вообще эмбарго на нефтяную торговлю с Россией. Тогда никому не потребуется снижать добычу, мировые цены будут поддержаны только за счет того, что Россию уберут с глобального рынка. Это будет колоссальный удар и по российской нефтяной отрасли, и по российскому бюджету.
— Насколько рукотворной можно считать эту ситуацию? Это все равно случилось бы из-за кризиса или к этому привел разрыв с ОПЕК?
— Думаю, здесь очень велика роль Игоря Ивановича Сечина, который убеждал президента, что так надо для величия России. Такая ситуация могла бы сложиться и без этого, но не сейчас, не так быстро. Сечин выступил радикальным ускорителем процесса."
"НГ"
Subscribe
promo a_nikonov август 12, 01:13 799
Buy for 100 tokens
Здесь мой ФБ: https://www.facebook.com/alexandr.nikonov.14 Тут мой ВК: https://vk.com/id386842320 Телеграм: https://t.me/alexandr_nikonov Инстаграм: https://www.instagram.com/a_nikonov/ Твиттер: https://twitter.com/apnikonov Тут эксклюзивный контент: https://boosty.to/nikonov Под катом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 265 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →