Александр Петрович Никонов (a_nikonov) wrote,
Александр Петрович Никонов
a_nikonov

Categories:

Поляки бегут от власти рабочих и крестьян к фашистам.

"Хотелось бы услышать мнение пана о немцах, но о них он почему-то промолчал."
Один из комментаторов прошлого поста


Продолжение воспоминаний поляка Мацедоньского:
"Ночами слышны были выстрелы, просьбы о помощи, крики... На мужчин в те дни напал страх. Мой отец скрывался, домой заходил только чтобы переодеться, но ходил небритый, никогда не мыл рук, потому что тот, у кого чистые руки и лицо, да ещё, не дай Бог, очки и интеллигентный вид, был пропащий человек. Тогда надо было выглядеть, как рабочий. Отца кто-то выдал нквдешнику на улице, но в участке коммунист еврейского происхождения сказал:
- Нет, это порядочный, это наш человек, он не служил в полиции, он рабочий, посмотрите на его руки и лицо.
Интеллигентное лицо означало смерть. (…)
В сентябре 1939 года Советы развесили объявления, чтобы все полицейские и полицейские чиновники явились на Зелёную Рогатку, где они получат работу и новые документы. Мой отец решил пойти туда, но по дороге поглядывал, нет ли какой ловушки. Ну и заметил, что улица, которая туда вела, была загорожена, тупик без выхода, а за заборами с обеих сторон он разглядел замаскированные пулемётные точки. Он прыгнул куда-то в сторону, через забор, и ему удалось предупредить друзей, чтобы не ходили туда. Но некоторые его знакомые погибли. Тех, кто пришёл, Советы расстреляли на месте. С тех пор отец прятался.
Когда начались вывозки польских семей вглубь Советов, родители решили, что надо бежать под немецкую оккупацию.
Мы тогда не знали о судьбе польских офицеров. Мы были свидетелями дантовых сцен в самом Львове: нквдешники забирали поляков из домов по ночам, вытаскивали людей на мороз и снег, слышны были крики и плач... Люди говорили, что полицейских или сразу на месте убивают или куда-то вывозят. Мы только ждали подходящего момента, чтобы бежать.
Несколько раз Советы приезжали к нашему дому, выкрикивали фамилию «Мацедоньский», но к нам не попадали. Нам повезло, потому что дом стоял на Лычаковской, и во всех документах было обозначено «Лычаковская», между тем как вход в нашу квартиру находился на боковой улице Добжаньского. Два раза нас искали и два раза не попали. Когда, наконец, они сообразили войти с другой стороны, нас уже не было...
В 1940 году мы бежали из Львова. Согласно советско-немецким договорённостям, поляки, родившиеся на территориях, которые после 17 сентября 1939 года оказались под немецкой оккупацией, имели право туда вернуться, если имели документы, свидетельствующие о том, что они действительно там родились. Когда об этом узнала моя мать, которая родилась в Мельце, она немедленно начала хлопотать о разрешение на выезд под немецкую оккупацию.
Мы поехали в Пшемышль... В Пшемышле, в вилле, окружённой высоким забором, находилось главное немецко-советское управление. Вокруг ограждения ходили казаки в шапках, большей частью пьяные, стреляли в воздух, и пройти было невозможно. А тут толпы ожидают, кто-то составляет список очерёдности, но всё попусту – этих людей были тысячи. Они хотели к немцам, они предпочитали немцев. Анджей Вайда этого в фильме «Катынь» не показал.
Мать – умная и ловкая – принялась разузнавать, как бы туда войти. Ну и заметила, что один из этих казаков за бутылку водки отодвигает доску в высоком ограждении и разрешает проскользнуть. Мама, красивая женщина, подошла к нему, поговорила, дала ему бутылку водки, он отодвинул доску в заборе, и мы прошли к этой вилле... Внутри немцы и русские записывали все данные. Мы были страшно нагружены: у меня было два портфеля и рюкзак, сестра несла чемодан, мама тоже, пани Ходор – рюкзак. Мама показала какие-то документы из Мельца и получила билеты как «жительница Генерального Губернаторства». Это было в начале мая 1940 года.
Нас подвергли обыску, во время которого Советы нас ограбили, отняли деньги. За рояль мама получила множество довоенных серебряных монет, которые спрятала в лотках со смальцем. Советский солдат сразу сунул туда пальцы, поковырял штыком и всё выковырял. Хорошо хоть смалец у нас не отняли, потому что потом он очень пригодился.
Нас ожидал ещё только переход на немецкую сторону. Я помню какую-то женщину, тащившую по шпалам тюфяк, набитый сеном, на котором лежал маленький ребёнок. Когда тюфяк подскакивал, ребёнок с него сваливался. Ей помогли немцы, впрочем, к нам они тоже подошли, взяли тяжёлые вещи. Меня, ребёнка, больше всего поразил вид немцев: чистых, выбритых и трезвых. Они не ругались, а тащили наши пожитки. Некоторые разговаривали со мной на странном для меня тогда польском языке – может быть, это были силезцы… Когда мы оказались на той стороне, я спросил маму:
- Мы уже в Раю?"
Subscribe
promo a_nikonov august 12, 01:13 797
Buy for 100 tokens
Здесь мой ФБ: https://www.facebook.com/alexandr.nikonov.14 Тут мой ВК: https://vk.com/id386842320 Телеграм: https://t.me/alexandr_nikonov Инстаграм: https://www.instagram.com/a_nikonov/ Твиттер: https://twitter.com/apnikonov Тут эксклюзивный контент: https://boosty.to/nikonov Под катом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments