August 3rd, 2020

Александр Никонов

Давненько я не радовал вас прекрасным!

"Люди привыкли, что в организме есть разные органы и системы. Нервная система всем управляет. Кровеносная всё питает. Лимфатическая всю грязь собирает, иммунными делами занимается... Это такое обычное анатомическое мышление. Если же мы воспринимаем организм как сообщество из 50 триллионов клеток, этакое государство клеток, то мы должны понимать, что всё, происходящее внутри нас, происходит путём клеточной жизни. И тогда продуктивнее рассматривать не привычный обмен веществ, а обмен клеточных популяций. И это открывает новые перспективы излечения без лекарств...
.......
Костный мозг находится в тени общественного внимания, а между тем внимание на него обратить стоило бы, потому что когда мы смотрим анализы крови, мы фактически...
.....
Второй закон муравейника: «узнал – расскажи». Это главный принцип коммуникации. Если муравей что-то обнаружил, он передаёт это собратьям с помощью феромонов, то есть химических сигналов. Эритроциты тоже обмениваются с другими клетками крови везикулами – мелкими пузырьками, содержащими РНК, то есть информацию..."

Новый взгляд на организм: https://boosty.to/nikonov/posts/62067698-3704-4109-9bd9-817dc26eb6da?share=post_link
promo a_nikonov август 12, 01:13 797
Buy for 100 tokens
Здесь мой ФБ: https://www.facebook.com/alexandr.nikonov.14 Тут мой ВК: https://vk.com/id386842320 Телеграм: https://t.me/alexandr_nikonov Инстаграм: https://www.instagram.com/a_nikonov/ Твиттер: https://twitter.com/apnikonov Тут эксклюзивный контент: https://boosty.to/nikonov Под катом…
Александр Никонов

Феминизм хуже залупы конской

Правильно женщина Tania Davidis написала в ФБ:

"Разные сексуально-этические скандалы и дискуссии последнего времени привели меня к мысли, насколько важны понятия. Не те, по которым живут в криминальном мире, а те, которые определяют для нас предметы и явления, благодаря которым мы понимаем, что кот – это кот, а любовь – это любовь. Но с любовью уже намного сложнее, чем с котом, правда? Опыт тысяч поколений не помог справиться с понятием любви и зафиксировать его раз и на всегда. Но у нашего поколения проблема почему-то не с любовью, а с насилием. Мы никак не можем дать чёткое определение этому понятию. Когда возникает разговор о насилии, модном «харассменте» и вообще мало кому понятном «абьюзе», то и дело читаешь – «это понятие гораздо шире!». Так всякий раз поправляют друг друга собеседники – «Вы не понимаете – это понятие шире, чем вы думаете». Но как бы широко ни было понятие, у него должны быть чёткие границы. Иначе понятие перестаёт существовать в принципе, теряет смысл и не выполняет свою роль. Если насилием называть и избиение, и секс по принуждению, и шлепок по попе, и неуместное объятие, и просто предложение секса, даже настойчивое, то понятие «насилие» теряет смысл. Это слишком разные ситуации, имеющие разные последствия, чтобы объединять их в одно. То же касается и харассмента и абьюза: два раза подмигнул – харассмент? А три? А если причмокивал? А на работе?
Пока мы не договоримся о понятиях, мы не поймём друг друга. И это должна быть действительно общая договорённость, общественный консенсус, выраженный или в законе или в сложившихся этических нормах. Иначе же выходит полная ерунда. Особенно неприятным выглядит предложение ориентироваться не на факт насилия/харассмента/абьюза, а на чувства, которые испытала жертва какого-то действия. Ну это уж вообще ни в какие ворота! О себе могу сказать, что одни и те же, казалось бы, действия, производимые разными субъектами, порождали во мне совершенно разные чувства. От руки, в первый раз положенной на талию, я могла испытать чувство счастья, радости и любви, и бабочки в животе – ура, этот клёвый чувак будет моим! А могла возмущение и гадливость – как этот старый потный чувак мог подумать, что я могу быть с ним? И что? Почему кто-то должен отвечать за мои чувства, которые он никак не в состоянии контролировать? Тогда уж судите старого потного чувака за то, что он старый и потный. Даже точнее – за то, что мне он таким показался. Если вам не стыдно кого-то за это судить. Мне, вот, было бы стыдно. Поэтому я предпочитаю сама справляться со своими чувствами, не придавая им гипертрофированной ценности. Потому что, как ни парадоксально, это обесценивает и чувства. Если в одну линейку ставятся тех, кто почувствовал ужас, отчаяние, разочарование, и тех, у кого просто испортилось настроение и было неприятно – это обесценивание.
Мне кажется, когда в обществе больше и чаще говорят не о реально изнасилованных, преследуемых, уволенных с работы или запуганных, а о страданиях от дурацкого письма в личку, от неуместного объятия на мосту, от разочаровывающего свидания, общество не продвигается к решению проблем насилия и харассмента.
Есть такое выражение «дое**ться до мышей». Вот сейчас что-то мышей стало больно много. И эти мыши разрушают действительно важное и нужно дело. Я знаю, многие говорят, что с понятиями у них всё норм, они точно знают, что такое это харассмент, и насилие, и абьюз. Но это не так, т.е. они, может, что-то там своё и знают. Но общественного консенсуса нет, нет определения проблемы. А если мы не можем определить проблему, мы не сможем её решить. Можем только с наслаждением мышей гонять, обсуждать интимные подробности и скандалы. Очевидно, на смену эмоциональным фанатам идеи должны прийти юристы с их чёткими и однозначными мерилами."
Александр Никонов

"Секрет успеха Швеции заключается в том, что она остановилась на научной стратегии борьбы с вирусом"

"Во всех странах, где был введен карантин, неизбежна вторая волна коронавируса, потому что коллективный иммунитет не выработан. А вот Швеции это не угрожает: при минимальных, научно обоснованных карантинных мерах шведы уже вышли из эпидемии. Потери есть, но они невелики, зато экономика почти не пострадала. И в то время как на Европу и Америку — при ужасных потерях в экономике — уже обрушилась вторая волна, которая неизбежно соберет обильную жатву, Швеция вернулась к нормальной жизни..."
Подробнее на «БИЗНЕС Online»: https://www.business-gazeta.ru/article/476243