March 19th, 2013

Александр Никонов

Еще один депутат-идиот


На картинке Депутат заксобрания Свердловской области Максим Иванов. Он обратился в Следственный комитет и Генпрокуратуру с просьбой проверить, заплатил ли Дмитрий Быков налоги с полученного недавно гонорара в полмиллиона рублей за выступление в небольшом уральском городе.
Откуда берутся подобного рода тупицы, мне интересно? Максим Иванов не знает разве, что налоги за этот год нужно будет платить только 2014-м?
promo a_nikonov Серпень 12, 01:13 799
Buy for 100 tokens
Здесь мой ФБ: https://www.facebook.com/alexandr.nikonov.14 Тут мой ВК: https://vk.com/id386842320 Телеграм: https://t.me/alexandr_nikonov Инстаграм: https://www.instagram.com/a_nikonov/ Твиттер: https://twitter.com/apnikonov Тут эксклюзивный контент: https://boosty.to/nikonov Под катом…
Александр Никонов

Сельпо

Как вы думаете, кто эта типично советская тетка? Продавщица? Каков ее IQ? Ниже 80 или немного выше?
4545

Это существо - депутатка от "Единой России". Она принимает законы, по которым мы живем.
Александр Никонов

Назад в СССР.



Мой отец многое повидал. И иногда в моменты застолий из него мимоходом выпадают какие-то мемуарные мелочи прошлой жизни. Вот пара из них.

Отдыхая в семидесятые годы в военном санатории в Трускавце, отец познакомился там с подполковником, который рассказал следующий эпизод из своей жизни. Был 1937 год, служил он - тогда еще молоденький офицерик - примерно в тех самых местах, где сейчас отдыхал, став подполковником - на западе Украины. Не в Трускавце только, а где-то неподалеку от тогдашней границы СССР. И вот в одну непрекрасную ночь случилось то, что могло тогда случиться с каждым и случилось с миллионами наших сограждан - в дверь постучали. Он открыл, застегивая трясущимися пальцами пуговицы на гимнастерке, поскольку прекрасно знал, кто стучится в двери по ночам. Однако, пришли не за ним. Наш герой жил тогда в квартире с капельмейстером, вот за ним и пришли. Но заодно прихватили и нашего героя, хотя на него ордера не было. Прихватили по принципу: "ты с врагом народа жил, значит, не мог не слышать его вредных высказываний". Отвезли арестованного не то в Киев, не то в Харьков, в подвалы гестапо НКВД.
- Причем, стоял я там сутками в этом подвале по колено в воде - ни сесть, ни встать, - делился воспоминаниями подполковник.
Его, как водится, пытали, били, но потом в огромной карательной машине что-то щелкнуло и случилось редкое событие - его выпустили через месяц. Уже мысленно простившийся со свободой лейтенантик отправился обратно в свою часть.
- А когда явился, некому было доложить о прибытии: все были арестованы. Комполка, его зам, весь штаб, все офицеры подразделений - ротные, батальонные... Командовали взводами, ротами и батальонами перепуганные старшины и чудом уцелевшие молодые лейтенанты.

* * *

Сталин или подох, или уже смазывал лыжи, готовясь к последнему походу в царство небесных духов, а мой отец, будучи офицером, поступил и начал учиться в высшем военном заведении в Киеве (КВИРТУ ПВО). И вот однажды, гуляя по Киеву, он с группой офицеров-курсантов встретил нескольких немцев, которые работали в Киеве. Поскольку отец (и не только он) в школе изучал немецкий, наши офицеры остановились и осуществили с немцами попытку диалога для проверки того, что осталось у них в головах со школы от уроков иностранного.
А на следующий день на собрании в училище выступил парторг (или зам по политработе, не помню сейчас) и заявил во всеуслышанье, что не все наши офицеры вполне сознательны и порой ведут себя неподобающе, вот, например, не далее, как вчера несколько офицеров пытались разговаривать на улице с немцами.
Был и еще один схожий случай. Как-то сидя в ресторане с друзьями из училища отец увидел группу социалистических болгар. Подсели к ним и начали болтать за жизнь. А через день всех вызвали "куда следует" и стали расспрашивать, о чем советские офицеры разговаривали с иностранцами.
Получается, что это не случайность и за офицерами следили. Ходили какие-то топтуны в штатском и докладывали. Сколько же их было, мать честная!?.

Кстати говоря, этот страх перед иностранцами дожил до вегетарианских времен моей молодости. Нынешним не понять...
Александр Никонов

Торжество разума, а не социализма

Меня тут навели на книжку Алана Гринспена "Эпоха потрясений". Читаю. Делюсь правдой с народом:

"После Второй мировой войны тарифные барьеры начали постепенно понижаться. Это произошло на фоне повсеместного осознания того факта, что довоенная политика протекционизма привела к сокращению объемов торговли. Ликвидация международного разделения труда привела к спаду мировой экономической активности. Послевоенная либерализация торговли способствовала появлению новых источников дешевых товаров."

"...поворотным моментом в истории стало падение Берлинской стены в 1989 году. Оно обнажило ужасающее состояние экономики за железным занавесом, которое поразило даже наиболее осведомленных западных экономистов. Система централизованного планирования показала свою полную несостоятельность, а интервенционистская экономическая политика западных демократий потеряла свою привлекательность. На смену им в большинстве регионов мира естественным образом пришел рыночный капитализм. Вопрос централизованного планирования был снят с повестки дня. Каких-либо заявлений по этому поводу никто не делал — его просто перестали обсуждать практически во всем мире, за исключением Кубы и Северной Кореи."

"Историю последней четверти века можно считать историей возвращения могущества рыночного капитализма. Он отступил в результате спада 1930-х годов и растущего вмешательства государства в экономику в 1960-х годах, однако в 1970-е он вновь начал набирать силу и сейчас в той или иной мере присутствует практически во всех регионах мира. Усиление роли коммерческого права и особенно защиты прав собственности способствовало всеобщему росту предпринимательской активности. Это, в свою очередь, привело к возникновению институтов, которые в настоящее время незаметно управляют множеством аспектов человеческой деятельности. Мы получили своего рода международный вариант той «невидимой руки», о которой писал Адам Смит."


"За 60 лет я объехал весь мир и не раз убеждался в том. что люди во многом схожи друг с другом. Это сходство невозможно объяснить НИ культурными, историческими ИЛИ ЯЗЫКОВЫМИ причинами, ни простой случайностью... Экономисты должны хорошо понимать человеческую природу, особенно такие ее проявления, как стремление к богатству и страх. Стремление к богатству — это торжество жизни. Жизнь должна быть приятной, иначе она теряет смысл."
Александр Никонов

Читая Гринспена - 2

"Артур Бернс был классическим добродушным ученым с неизменной трубкой во рту. Он оказал большое влияние на методику исследований экономических циклов... Бернс любил инициировать дискуссии среди своих студентов. Однажды на занятии, посвященном негативному воздействию инфляции на уровень национального благосостояния, он спросил, прохаживаясь по аудитории: «А что, собственно говоря, порождает инфляцию?» Никто из нас не мог ответить на этот вопрос. Профессор выпустил несколько клубов дыма из своей трубки, вынул ее изо рта и многозначительно произнес: «Чрезмерные правительственные расходы — вот что порождает инфляцию!»

"В 1960-е годы Вашингтон захлестнула страсть к экономическим прогнозам. Все началось с того, что председатель Экономического совета Уолтер Хеллер — человек острого ума и большой эрудиции, преподаватель Миннесотского университета — однажды сказал президенту Кеннеди, что снижение налогов могло бы стимулировать развитие экономики. Кеннеди не поддержал эту идею...
Однако после Карибского ракетного кризиса, когда на горизонте уже маячили выборы 1964 года, темпы развития экономики настолько замедлились, что Кеннеди согласился с предложением Хеллера. В январе 1963-го президент вынес на рассмотрение конгресса законопроект о сокращении налогов на общую сумму $10 млрд, которое и по сей день остается самым значительным за всю послевоенную историю (с учетом масштабов экономики)...
Соответствующий закон был подписан вскоре после гибели Кеннеди президентом Линдоном Джонсоном. К всеобщему удовлетворению, снижение налогов действительно дало благоприятный эффект, о котором говорили представители Экономического совета. Уже к 196 5 году страна вновь процветала: годовой темп роста превысил 6%..."
Александр Никонов

Прогресс и капитализм. СССР и застой. (Читая Гринспена -3)

1239276644_hiop.ru_027



Главная беда социализма, помимо выключения личной заинтересованности в результатах труда, это антиинновационность. СССР вечно отставал. Только-только провел индустриализцию на царском золоте и крови крестьян с помощью капиталистов, построивших в СССР заводы и электростанции, как в ту же секунду начал отставать, поскольку у капиталистов прогресс шел, а в Союзе нет. Отставал СССР при Сталине - приходилось красть у американцев бомбардировщики и ездить на их "Виллисах", а потом без зазрения совести пиздить для нашей автоиндустрии немецкие "Опели" и штатовские "Форды". Отставал СССР при Хрущеве, главным лозунгом которого было "Догнать и перегнать Америку". Безнадежно отставил и потом, что осознавалось в брежневском СССР всеми технарями. Да и обывателям и тоже, надсмехавшимися над советским знаком качества и всем советским.
А как работает капитализм, почитает у Гринспена, родившегося в 1926 году и видевшего ХХ век Америки своими глазами.
[читаем про жестяные банки]
1271654222_doseng.org_37372787

"Работа с компаниями тяжелой промышленности помогла мне глубже понять ключевые движущие силы капитализма. Еще в 1942 году экономист Гарвардского университета Йозеф Шумпетер сформулировал концепцию созидательного разрушения, которая проста, как и все гениальное. Согласно его теории рыночная экономика постоянно совершенствуется изнутри за счет естественного вытеснения устаревшего и убыточного бизнеса и перераспределения ресурсов в пользу новых, более продуктивных компаний. Я познакомился с трудами Шумпетера еще в 20-летнем возрасте, всегда считал его позицию верной и на протяжении своей карьеры не раз наблюдал описанный им процесс.
Блестящей иллюстрацией может служить история развития телеграфа. Когда в конце 1930-х годов я и мой приятель Херби учили азбуку Морзе, этот вид связи переживал период расцвета. Телеграф, появившийся в 1850-1860-е годы, изменил американскую экономику. К концу 1930-х годов ежедневно отправлялось более полумиллиона телеграфных сообщений, н посыльный из Western Union в то время был таким же обыденным явлением, как сейчас курьер из FedEx. Телеграммы соединяли американские города и веси, ускоряли обмен информацией между компаниями и людьми, связывали промышленные и финансовые рынки США с остальным миром. Все самые важные и срочные личные и деловые сообщения передавались именно телеграфом.
Несмотря на свое процветание, эта отрасль уже стояла на пороге исчезновения. Те «молниеносные» телеграфисты, которыми я так восхищался, давно ушли в прошлое. Устаревшие системы с ключом были вытеснены телетайпами, и операторы Western Union в большинстве своем превратились в обыкновенных машинисток, набирающих сообщения на обычном языке. Изучение азбуки Морзе в буквальном смысле слова стало детской забавой.
А потом появилась телефонная связь, более удобная для общения на расстоянии, чем телеграф. Если в конце 1950-х годов в Townsend-Greenspan Билл Таунсенд иногда и отправлял телеграммы старым клиентам, то в целом мы практически не пользовались телеграфом. С заказчиками в промежутках между встречами общались по телефону, который был эффективным, экономичным и потому более продуктивным средством связи. Я всегда немного жалел об ушедшем в прошлое искусстве телеграфистов-виртуозов, вытесненном с рынка новой технологией.
Я не раз становился свидетелем процесса замены старого новым. Например, в дни работы консультантом я непосредственно наблюдал закат эпохи жестяных консервных банок. В 1950-е годы необычайной популярностью пользовались консервы и концентрированные супы в жестянках. Семейный ужин из концентратов был непременным атрибутом загородной жизни, а консервный нож имелся на каждой кухне. Производителям продуктов тоже нравилась жестяная банка: заключенные в нее овощи, мясо и напитки можно было перевозить на большие расстояния и хранить длительное аремя. Старомодная бакалейная лавка, где продавец взвешивал продукты в присутствии покупателя, ушла из жизни: ее заменили магазины самообслуживания, которые были более удобны и предлагали товары по более низким ценам.
Эти жестянки 1950-х изготавливались из луженой стали (или, короче, жести), которую в огромных количествах поставляли сталелитейные компании — клиенты Townsend-Greenspan. В 1959 году объем выпуска жести в США достиг 5 млн тонн — около 8% совокупного объема производства сталелитейной промышленности! Затем для отрасли наступили не лучшие времена...
Алюминиевые банки, которые только-только появились, были легче стальных и проще в изготовлении: их делали не из трех заготовок, а из двух. Кроме того, на алюминиевую поверхность лучше наносилась многоцветная маркировка. В конце 1950-х этот металл уже начали использовать при изготовлении емкостей для замороженного концентрированного сока. Но фурор произвела пивоваренная компания Coors Brewing Company, начавшая продавать пиво в алюминиевых банках емкостью семь унций вместо традиционных жестяных 12-унциевых банок. Миниатюрность добавляла новинке привлекательность, хотя в действительности дело было в том, что изготовлять алюминиевые банки стандартного размера тогда еще не умели. К началу 1 960-х инженеры решили эту проблему.
Настоящим прорывом стала разработка в 1963 году банок с выдергивающимся сегментом. С их появлением исчезла необходимость в открывалках, к тому же сама крышка могла изготавливаться только из алюминия. Одним из моих клиентов была крупнейшая алюминиевая компания Alcoa. В то время ее генеральный директор как раз интересовался возможностями применения алюминия в новых прибыльных сферах. Вице-президент Alcoa горячо поддерживал идею производства алюминиевых банок. «Будущее Alcoa за пивными банками!» — говорил он. Когда появились крышки с выдергивающимся сегментом, оба руководителя с энтузиазмом приняли новинку. (Почему с энтузиазмом? Да потому что она сулила прибыль! А в эти же самые годы советские красные директора с удасом отбрыкивались от всех новинок, отчего даже родилось жестоко-сексуальное выражение "внедрение изобретений". Выражение-то родилось, а внедрение нет. Союз был импотентен. - А.Н.)
Первой крупной компанией, выпустившей пиво в таких банках, стала Schlitz. Вскоре к ней присоединились и другие, к концу 1963 года уже 40% пивных банок в США имели алюминиевые крышки с выдергивающимся сегментом. Не заставили себя ждать и производители безалкогольных напитков: в 1967 году Coca-Cola и Pepsi перешли на алюминиевые банки.
Стальную тару для напитков постигла участь телеграфного ключа, деньги стали вкладывать в новую технологию. Благодаря переходу на выпуск алюминиевых банок квартальная прибыль Alcoa осенью 1966 года достигла максимальной отметки за всю 78-летнюю историю существования компании. В конце 1960-х годов инвесторы дружно бросились скупать акции алюминиевых предприятий, подогревая и без того перегретый фондовый рынок.
Для сталепроизводителей потеря этого сегмента рынка стала лишь одним из этапов затяжного спада. До 1960-х годов объем импорта стали в США был незначителен в связи с расхожим мнением о том, что иностранная сталь не соответствует американским стандартам качества. Однако забастовка 1959 года, которая не прекращалась более трех месяцев, заставила автомобильные компании и других крупных потребителей искать новые источники снабжения. В итоге они обнаружили, что Европа и Япония тоже могут предложить первоклассную сталь, причем по более низкой цене. К концу 1960-х годов сталелитейная промышленность окончательно утратила статус символа американской экономики, уступив лидерство таким быстрорастущим компаниям, как IBM."

Завершая цитирование, скажу лишь, что в СССР первая пивная банка появилась в 1980 году. Коммунистические пидарасы!
Александр Никонов

Регулирование экономики приводит к дефицитам и тяжелым кризисам. (Читая Гринспена - 4)

"После того как Никсон ввел регулирование зарплат и цен, я стал довольно часто встречаться с Дональдом Рамсфелдом... часто обращались ко мне за консультацией, поскольку я неплохо разбирался в специфике отдельных отраслей экономики. Однако помочь им я мог лишь одним: указать, какие именно проблемы повлечет за собой замораживание цен на те или иные товары и услуги. То, с чем они столкнулись, называлось проблемой централизованного планирования в условиях рыночной экономики.
Рынок, как известно, всегда срывает попытки установить контроль над ним. Взять хотя бы ситуацию в текстильной промышленности. Из-за политического давления со стороны фермеров администрация не решилась установить потолок цен на хлопок-сырец, цена на который продолжала расти, В то же время цены на суровье {небеленую и некрашеную ткань, являющуюся первичным продуктом переработки в текстильном производстве) были заморожены. Производители суровых тканей оказались в тисках — себестоимость продукции росла, а поднимать на нее цену не разрешалось — и стали сворачивать бизнес. Производители готового текстиля и одежды тут же начали жаловаться на дефицит сырья, т.е. суровой ткани.
Рамсфелд спросил меня: «Что же делать?» И я ответил ему: «Все очень просто — нужно поднять ценовой порог». Подобные ситуации возникали регулярно, из недели в неделю, и через пару лет система регулирования цен попросту рухнула Потом Никсон сам признался в том, что решение установить контроль над зарплатами и ценами было одним из худших в его политической практике."

[еще пример]
"Джордж Мини, президент АФТ-КПП, был еще более категоричен. «Американская экономика находится в самом ужасном состоянии со времен Великой депрессии. — безапелляционно заявил он. — Положение дел, и без того плачевное, ухудшается с каждым днем... Страна давно перешагнула ту черту, до которой ситуация могла выправиться сама собой. Правительство должно принять немедленные и решительные меры». В частности. Мини требовал, чтобы государство начало стимулировать экономический рост, в том числе путем кардинального снижения налогов...
Президент Форд выдержал давление, которое на него оказывали, и его экономическая программа была принята в законодательном порядке. Конгресс все же увеличил размер налоговой льготы почти на 50%, в результате чего она составила около $125 в расчете на среднюю семью. Но главное, оздоровление в экономике началось именно тогда, когда мы предсказывали. - в середине 1975 года. Темпы роста ВВП взлетели и к октябрю достигли максимума за минувшие 25 лет. Уровень инфляции и безработицы постепенно начал снижаться. Как это часто бывает, все политические гиперболы сошли на нет в считаные дни, а зловещие пророчества были очень быстро забыты.
Отказ от регулирования экономики был одним из самых славных (и не воспетых пока) достижений администрации президента Форда. Трудно даже представить, какими цепями был опутан американский бизнес в те годы. Авиатранспорт, грузовые автоперевозки, железные дороги, автобусное сообщение, трубопроводы, телефонная связь, телевидение, биржи, финансовые рынки, сберегательные банки, электроэнергетика — все эти отрасли работали в условиях жесткого регулирования. Деятельность компаний осуществлялась под строгим контролем государства, вплоть до мельчайших деталей. Лучше всего, на мой взгляд, эту ситуацию описал Альфред Кан, острый на язык экономист из Корнеллского университета, которого Джимми Картер назначил руководителем Комитета гражданской авиации. Его называют отцом дерегулирования сферы авиаперевозок.
В 1978 году, выступая с речью о необходимости перемен, Фред не удержался от комментария по поводу бесчисленных пустяковых решений, которые он и его ведомство должны были постоянно принимать: «Может ли оператор авиатакси приобрести пятидесятиместный самолет? Может ли вспомогательный авиаперевозчик транспортировать лошадей из Флориды в северо-восточные штаты? Следует ли разрешить регулярному перевозчику принимать на борт застрявших пассажиров чартерных рейсов и перевозить их по чартерным расценкам на тех местах, которые в противном случае остались бы незанятыми? Может ли перевозчик установить специальный тариф для лыжников и должен ли он в этом случае возвращать им стоимость билета при отсутствии снега? Могут ли сотрудники двух аффилированных авиакомпаний носить одинаковую форму?» После этого перечисления он посмотрел на конгрессменов и сказал: «Стоит ли удивляться тому, что я каждый день задаю себе вопрос, нужна ли вообще такая работа? Неужели мое призвание именно в этом и состоит?»
Президент Форд начал кампанию по ликвидации уродливых форм государственного регулирования своим выступлением в Чикаго в августе 1975 года. Он пообещал собравшимся в зале предпринимателям «освободить американских бизнесменов от оков» и «отучить федеральное правительство, насколько это будет в моих силах, влезать в ваш бизнес, в вашу жизнь, в ваши кошельки». Символично, что эта речь была произнесена именно в Чикаго: доктрину о нежелательности государственного вмешательства в экономику первоначально сформулировал Милтон Фридман и другие приверженцы либеральных идей так называемой «чикагской экономической школы». Они написали массу работ с обоснованием теории о том, что наиболее эффективными механизмами распределения ресурсов общества являются свободные рынки и цены, а не централизованное планирование.
Согласно кейнсианской концепции, господствовавшей в Вашингтоне со времен президента Кеннеди, экономикой можно и нужно активно управлять. Чикагские экономисты полагали, что государство должно как можно меньше вмешиваться в экономическую сферу, и считали утопией идею научно обоснованного регулирования...
Кампания по дерегулированию изначально была нацелена на железнодорожный транспорт, грузовые автоперевозки и авиатранспорт. Несмотря на активное противодействие компаний и профсоюзов, в течение нескольких лет конгресс отменил регулирование во всех трех названных секторах.
Трудно переоценить значимость этой акции президента Форда. Правда, понадобился не один год, чтобы ее плоды стали ощутимыми, например тарифы на грузовые железнодорожные перевозки поначалу практически не изменились. Однако именно дерегулирование подготовило почву для могучей волны созидательного разрушения в 1980-е годы. Раздробление телекоммуникационной компании AT&T и других мастодонтов, зарождение новых отраслей (компьютерные технологии, экспресс-доставка грузов и т.п.), бум слияний и поглощений на Уолл-стрит, масштабная реструктуризация компаний — все эти события стали отличительными признаками эпохи Рейгана. Наконец, как выяснилось впоследствии, дерегулирование значительно повысило гибкость и устойчивость экономики."