December 9th, 2012

Александр Никонов

Кого спасать в первую очередь - дворника или Эйнштейна при прочих равных?

Чем отличается прекраснодушный человек-манилов, витающий в лево-розовых облаках? Тем, что он мудак. Он не хочет считаться с реальностью, в которой средства всегда ограничены...
Как вы поняли, я говорю о вчерашнем посте с предложением господина Мищенко, от коего тот уже отрекся в страхе перед толпой грозно улюлюкающих гуманитарных идиотов. Мищенко прав по сути. Он просто неверно выбрал пример с раковым больным. Никто, в том числе и сам Мищенко, не говорит о том, что онкологических вообще не надо лечить. Речь о другом - рациональном расходовании средств. Ничего, я Мищенко помог, найдя более удачный и корректный пример (см. мой прошлый пост).
Однако даже этот наипрозрачнейший пример гуманитарных дураков с розовыми соплями наперевес не вразумил. Они визжали, как поросята: а вот деньги разворовываются! а вот олимпиада в Сочи! а вот нефть дорогая!..
Но это все тут не при чем. Ваше, идиоты, предложение "а давайте пусть они перестанут воровать, тогда мы перестанем убивать 500 вместо одного" - глупое и бесчеловечное. Даже если кто-то ворует, это еще не повод оставшиеся деньги расходовать преступным образом, то есть спасать одного человека вместо пятисот. Не так ли?
Больше того! Ресурсы ВСЕГДА ограничены. Не бывает бесконечного количества денег. А если деньги начинают стремиться к бесконечности, наступает гиперинфляция, и они тут же теряют свою цену. Понятно теперь?
Представьте себе для окончательного вразумления, что вы решили спасти в год и тех 50 человек и этого одного - и раздобыли/выделили не 1, а 2 миллиона долларов. Но ведь на этот второй миллион вы можете тоже спасти не одного, а 50! Так как же разумнее поступить?
[кого убить?]
Для справки: одних только больных одним только гепатитом С у нас в стране, по прикидкам примерно 4 500 000 человек (каждый тридцатый). Умножьте 4,5 миллиона на 20 тысяч долларов, прибавьте другие виды гепатита, прибавьте сложные операции, онкологию и т.д. и т.п. И вы поймете, что никаких денег просто не хватит. Вот вам лишь крохотный отрывочек из газетного репортажа о заседании правительства из "КП":
"Минздрав к 2020 году попросил у правительства половину нынешнего бюджета страны... Самым интересным в докладе министра здравоохранения Вероники Скворцовой оказались цифры. На реформы, по подсчетам Минздрава, в следующем году нужно будет потратить 2,3 трлн. рублей, к 2015 году – 3,4 трлн. А к 2020 году, до которого как раз и рассчитана программа, все 6 трлн. рублей...
Когда министр называла эти цифры, глава Минфина Антон Силуанов нервно дернул плечом и начал что-то черкать в своих бумажках... В зале стояла тишина, Дмитрий Медведев напряженно вглядывался в цифры. В таком тонком вопросе однозначного решения, как обычно, нет – под началом у Вероники Скворцовой сотни тысяч больниц и поликлиник, мягко скажем, небогатых, а у Силуанова дефицитный бюджет, который придется растягивать на всех…"

Всем никогда не хватит. Всем не хватает даже в богатых США. Собственно, именно это Америку и угробит - внутренние долги на медицину и пенсии, которые превышают внешний долг США на порядок (см. исследования экономиста Котликоффа). Так что принцип фронтовой медицины - спасать как можно больше, а не самых тяжелых - действует всегда.
А что же делать с больными синдромом Хантера? Такими больными должно заниматься не государство. Государство распоряжается чужими деньгами (нашими), потому должно распорядаться ими РАЦИОНАЛЬНО, то есть спасать большинство, а не меньшинство. А вот частные лица могут распоряжаться своим баблом, как захотят. Поэтому больными редкими болезнями, типа болезни Хантера, должно заниматься общество - благотворители, чулпанхаматовы, программы по сбору средств на Первом канале, фонды, олигархи и пр. Именно об этом и говорил молодой и неопытный Мищенко.

А сейчас, в порядке закрепения материала мы с вами решим чисто теоретическую задачку, которую не смог решить один из прекраснодушных посетителей моего блога. Его мозг чуть не взорвался от натуги, но правильное решение он так и не выдал. Итак...
У вас завелся лишний миллион долларов, который вы решили просрать на благотворительность. Вы, разумеется, вольны распоряжаться своими деньгами, как угодно, поскольку ваши деньги - ваша прихоть. Дело вкуса, как говорится. Если вас попросили бы дать деньги на конкретного больного, могли бы дать на конкретного.
 Но ситуцация нашей теоретической задачки неконкретна, в том смысле, что лично вы никого из больных и их родных не знаете. Просто вы можете вложить деньги в программу по спасению навсегда 50 человек, ждущих операции по жизненным показаниям, или вложить "лимон" в фонд по борьбе с болезнью того же Хантера и спасти одного человека всего на один год. Как вы поступите и почему?
Poll #1883851 Миллион с максимальной пользой

Если есть выбор, спасти 50 или 1, то я:

спасу 50
196(94.2%)
спасу 1
12(5.8%)

promo a_nikonov august 12, 01:13 797
Buy for 100 tokens
Здесь мой ФБ: https://www.facebook.com/alexandr.nikonov.14 Тут мой ВК: https://vk.com/id386842320 Телеграм: https://t.me/alexandr_nikonov Инстаграм: https://www.instagram.com/a_nikonov/ Твиттер: https://twitter.com/apnikonov Тут эксклюзивный контент: https://boosty.to/nikonov Под катом…
Александр Никонов

"Человек раскрыл свой зонт и ушел за горизонт."

Бродя месяц назад с женой по улочкам осеннего Аяччо и то раскрывая, то закрывая зонтик, я вдруг вспомнил, что детстве у меня была книжка смешных стихов со смешными картинками. Всплывшая в памяти строчка одного из стишков, вынесенная в заголовок поста, как раз и навеяла мне воспоминание о той книжке. Поднатужась, я даже процитировал жене один стишок целиком:
"Прохоров Сазон
Воробьев кормил.
Бросил им батон -
Десять штук убил."

- Ты не помнишь, кто автор? - Спросил я Галку.
Она не знала. Мои дальнейшие исследования, предпринятые по приезде в Москву, показали, что автором той детской книжки был поэт Григорьев. Я нарыл в сети некоторые (не только детские) стишки этого самобытного автора и хочу вас с ними познакомить.
[тонкая поэзия]

Зажав кузнечика в руке,
Сидит ребенок на горшке.
-- Нельзя живое истязать! --
Я пальцы стал ему ломать.
-- Нельзя кузнечиков душить! --
Я руки стал ему крутить.
На волю выскочил кузнечик,
Заплакал горько человечек.
***
Дети кидали друг в друга поленья,
А я стоял и вбирал впечатленья.
Попало в меня одно из полений -
Больше нет никаких впечатлений.

***

Как бумажный пароходик,
Среди острых, страшных льдин,
Грозно стиснутый народом,
Я лавирую один.

***
Однажды Сережа и Оля
Попали в магнитное поле.
Испуганные родители
Еле их размагнитили.

***
Сказал я девушке кротко:
- Простите за нетактичность,
Но бюст ваш, и торс, и походка
Напомнили мне античность.

Она в ответ мне со вздохом:
- Простите, но ваше сложение
Напомнило мне эпоху
Упадка и разложения.

***
Совершенно откровенно
Тронул я ее колено.
Тут же получил по роже,
Честно и открыто тоже.

***
Жена наклонилась голая
Около унитаза,
А я ей воду на голову
Лью из медного таза.

***
Полосатая оса
Прямо из варенья,
Залетела мне в глаза,
Нужные для зренья.

***
Поставил посуду под кран,
Глухо треснул стакан.
Звонко и как-то весело
Жена оплеуху отвесила.

***
На нос уселась стрекоза,
И смотрит, выпучив глаза.
Через ее фасетки
Я для нее как в клетке.

***

На табурете - батурете
Сидели дети - одурети,
Болтахая ногами ногими,
Матахая руками многими.

***
С измятой встали мы постели
От складок полосы на теле

***

Окошко, стол, скамья, костыль
Селедка, хлеб, стакан, бутыль.

***

Я ударился об угол -
Значит мир не очень кругл.

***

Иду и плачу, не поднимая лица,
И вот я в лужу столкнул слепца.

***
Упал цветок в большом горшке
Попал мне прямо по башке
На голове цветочки
Прижились как на кочке.

***

Громадные, выше крыш,
Надо мной шелестели тополи.
Подошел какой-то малыш,
И об меня вытер сопли.

***
Друг подавился треской,
Лежит на полу доской.
Из носа выходит пена
То сразу, то постепенно.

***
Считал я в камере время
Пальцы загибая со злом
Но время не протекало
А стягивалось узлом

***

Жили мы тесным кругом,
Стоя на двух ногах.
То, что хотели сказать друг другу,
Было выколото на руках.

***
Пьем, пытаясь не упасть,
Мы бутылку за бутылкой.
Есть хотим, да не попасть
Ни во что дрожащей вилкой.

***

Склонился у гроба с грустной рожей,
Стою и слушаю похоронный звон.
Пили мы одно и то же.
Почему-то умер не я, а он.

***

Шел домой я на ночлег,
С шайкой встретился калек.
Не помог ни бокс, ни бег
Стал одним из их коллег.

***

Я спросил электрика Петрова:
-- Для чего ты намотал на шею провод?
Петров мне ничего не отвечает,
Висит и только ботами качает.

***

Не свались в колодец, Ольга,
Если прыгнешь в воду ты,
Потеряешь в весе столько,
Сколько вытеснишь воды.

***

Увязался М за Ж
И схватил ее за Ж.
Рассердилась Ж на М
И дала ему по М.

***

Ем я восточные сласти,
Сижу на лавке, пью кефир.
Подошел представитель власти,
Вынул антенну, вышел в эфир.

    - Сидоров, Сидоров,- я Бровкин,
    Подъезжайте к Садовой семь.
    Тут алкоголик с поллитровкой;
    Скоро вырубится совсем.

Я встал и бутылкой кефира
Отрубил его от эфира.

***

Лежу я в одиночестве
На человеке голом,
Ни мужском, ни женском,
Каком-то среднеполом.

***

Девочка красивая
В кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
А я лишь пнул ногой.

***

С бритой головою,
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой.

***

Григорьев Олег ел тыкву
И упал в нее с головой.
Толкнули ногой эту тыкву,
Покатили по мостовой.

Катилась тыква под гору
Километра два или три.
Пока этот самый Григорьев
Не съел ее изнутри.

***

Ездил в Вышний Волочок
Заводной купил волчок.
Дома лежа на полу
Я кручу свою юлу.
Раньше жил один я воя,
А теперь мы воем двое.

***

Я в комнату к другу шагнул
И двери захлопнул тяжко.
Увидев меня, он икнул
И выронил на пол чашку.

    Брошенная на тахту
    Моя тут невеста лежала,
    С ватным кляпом во рту.
    Лежала и еле дышала.

Я развязал ей руки,
Вынул кляп изо рта.
Не издавая не звука
Трусы натянула та.

    Надела колготки и платье,
    Туфли, шапку, пальто,
    И вышла, спиною пятясь,
    Ни хлопнув и дверью притом.

Ну что же - прощай, подруга!
Вот так - навсегда, прощай.
Тронул плечо я друга:
- Ну что же, давай пить чай.

***